Т.В. Озерова «Живопись, рождающая поэзию»

Друзья художника Николая Владимирова так тепло, сердечно и подробно описали его жизненный путь, характер и творчество, что мне трудно что-либо добавить к его биографии. Тем более картины его надо смотреть долго и внимательно, проникая в их сущностный, глубинный смысл, а не только «снимать» верхний слой, «что» на них изображено.

Он был, по мнению друзей, художником-поэтом - это верно. Ведь еще великий Леонардо да Винчи утверждал, что «Живопись - это поэзия, которую видят, а поэзия - это живопись, которую слышат».

И так всегда получалось при наших встречах, что найденный им живописный художественный образ в картине, откликался в моей душе стихами. Встречи в мастерской художника были короткими, но я уходила оттуда переполненная впечатлениями от его живописных работ, заряженная особой энергией творчества. Потом приносила ему стихи, дарила свои книжки, а он в ответ дарил свои этюды, с короткими надписями - поздравлениями. Вот об этом и хочется рассказать.

Как-то заспорили мы о счастье, в чем оно видится художнику? Чего он ждет от жизни, какого успеха и признания жаждет? Да тут еще строчка одного поэта зацепила за душу: «Какого цвета счастье?», словно именно к нему, художнику, обращенная. Так и родилось продолжение - размышление.

«Какого цвета счастье?» -
Поэт спросил однажды.
У красок столько страсти,
Что цвет, не так уж важно.
Ведь счастье - невидимка,
Не спишешь на картинку.
Оно всегда в работе,
В успехе и в почете...
Пусть на душе ненастье,
И дождь и снег - стеной.
Я насмотрюсь на счастье
У Коли в мастерской!

Весной он неистово писал сирень. А я, работая преподавателем в педагогическом университете, приходила нарвать цветов на прощальный звонок для студентов. И, однажды, он наломал огромный букет, который было трудно удержать в руках.

Его мастерская на Николо-Галейской улице была действительно подарена ему самой судьбой. Окна деревянных домов отражали и дробили на фрагменты купола церквушек, а укрытое глубокими снегами пространство за окном: дома, деревья и дорога, делали картины древнего Владимира безвременными. Казалось, что заброшена и занесена снегом сама русская душа, притихла под сугробами. Проснется ли? Хватит ли сил перезимовать и оттаять. Ожить весной, снова затрепетать от капели и солнышка, вдохнуть весеннего ветра, встрепенуться и продолжить свою историю. Про-дол-жить, какое интересное слово! Докапывайся до его глубинного смысла: жить должен долго... про-жить...

Татьяна Озерова,
Доцент ВГПУ
(Опубликовано в альбоме «Николай Владимиров. Каталог живописи». Владимир, 2006)

наверх