Т. В. Туржанская «Из глубин моей памяти...»

Я внучка художника Леонарда Викторовича Туржанского.

Дядю своего, Вадима Леонардовича Туржанского я не знала, так как родилась через три года после того, как он был репрессирован в 1937 году и пропал без вести. Во времена моего детства и молодости не было принято говорить что-либо о репрессированных родственниках. Это могло повлечь за собой крупные неприятности для членов семьи, так что я мало что могу сообщить о Вадиме Туржанском, буквально по крупицам.

Родился Вадим Туржанский вместе с братом-близнецом Игорем в Москве 28 февраля 1915 года в семье известного художника Леонарда Викторовича Туржанского. После революции в 1918-20 гг. семья находилась на Урале в поселке Малый Исток, под Екатеринбургом, где располагалась мастерская его отца Л.В. Туржанского. В 1920 году там родилась сестра Вадима - Ирина, тоже ставшая художником. Вскоре, осенью 1920 года семья возвращается в Москву, на Большую Никитскую. По окончании школы Вадим стал заниматься живописью. Вадим учился живописи у своего отца, а затем поступил в Московское художественное училище Памяти 1905 года и в этот период достиг значительных успехов. Со слов моей бабушки, Варвары Сергеевны, матери художника, его выделяли преподаватели училища, как очень одаренного студента. Вадим ездил со своим отцом Л.B. Туржанским на Урал, в Малый Исток писать этюды и картины, где многое воспринял в творчестве своего отца. Вадим пишет с Урала своей матери, что мастерская очень холодная, жить там было трудно, не хватало денег на краски, холсты, отец часто болел.

Вадим в 1935 году ездил летом на север, в район строительства Беломоро-Балтийского канала, где пребывал в это время по обвинению его сводный брат Виктор. Там Дима написал несколько северных пейзажей.

Наиболее творчески зрелыми являются его работы: пейзажи и портреты, написанные в 1932-36 годы, особенно в 1935 году.

Вадим участвовал на выставках ВССКО художника: картина «Московский полустанок» и другие. В 1935 году был написан «Портрет отца», акв., гуашь, который экспонировался на персональной выставке Л.В. Туржанского в 1937 году и который долго считали автопортретом Л.В. Туржанского. В письме Вадима к матери B.C. Туржанской он пишет из Малого Истока (Урал): «Этюды получились удачные, лучше, чем на Севере. Отец сидит и любуется ими».

Со слов моей двоюродной тёти Марьяны Александровны, Вадим был очень хороший человек, открытый, сердечный. Он был очень талантлив и работоспособен и настолько увлечен живописью, что на назначенное свидание с девушкой посылал своего брата Игоря. Мало кто к 22-м годам смог столько написать этюдов, пейзажей, натюрмортов; притом крупных портретов и натюрмортов.

Со слов моей мамы И.Л. Туржанской, семья в 1930-е годы испытывала нужду. Много помогал Дима разовыми, приличными по тем временам заработками: оформлением улиц Москвы к праздникам и другими. Картины деда в начале 1930-х годов мало продавались, не то было время, и Вадим поддерживал семью материально.

В 1937 году в семье произошло трагическое событие. К Л.B. Туржанскому пришли посетители из посольства Японии, которое располагалось на улице Герцена (ныне Б. Никитская). На этой же улице жила наша семья. Надо заметить, «Портрет B.C. Любимовой» (жены художника) экспонировался в Японии на выставке. Японцы хотели приобрести у деда какую-либо картину. Но он отказался от продажи, заявив, что в нашей стране не положено продавать картины за границу. Этот визит проследили органы НКВД. Вскоре явились сотрудники этих органов на квартиру и предложили Л.В. Туржанскому сотрудничать с ними на предмет выявления неблагонадежных в среде художников. Дедушка по своей характерной прямолинейности заявил им: «Я своих товарищей не предаю». На что они ответили, что «он еще пожалеет об этом отказе». Через некоторое время пришли за Вадимом и его братом Игорем и арестовали их по сфальсифицированному обвинению неясной мотивации. Они были определены в тюрьмы, а затем сосланы в лагеря, предположительно Мордовии и Дальнего Востока. Когда Вадим прощался с мамой (моей бабушкой), целовал ей руку и говорил, что он ни в чем не виноват, что это недоразумение. Еще он сказал: «Я художник, я не смогу мириться с лагерной жизнью и все равно убегу». Первый раз он сбежал, выпрыгнув из кузова тюремной машины еще в Москве, и пришел домой, повторив, что его никакой вины ни в чем нет. Вскоре явились сотрудники НКВД и его вторично забрали и увезли.

Дедушка писал письма в разные органы власти. Написал письмо Молотову с просьбой смягчить приговор, дать сыну возможность работать по его профессии художника. Но все хлопоты его родителей результатов не принесли. Никаких известий от Вадима и Игоря не было, несмотря на все попытки бабушки, в том числе поездки в тюрьмы, получить хоть какую-нибудь весточку.

Моя мама (И.Л. Туржанская) впоследствии узнала, что Игорь, брат Вадима, умер в Мордовии в тюремной больнице. Что касается участи Вадима, в семье стали считать, что его, должно быть, расстреляли при попытке к бегству, учитывая его прощальные слова. Но это только предположение.

Так рано оборвалась жизнь моего дяди Вадима Туржанского, талантливого художника. К слову, в период подготовки конференции в Екатеринбурге: «Л.В. Туржанский, его окружение, его время» в 1999 году, поскольку мысли часто возвращались к Вадиму, мне приснился сон, в котором какая-то молодая женщина в пальто 40-х годов говорит мне: «Вы думаете, что он (Вадим) сразу умер? Он еще три года мыкался по пересылкам». Я об этом сне рассказала маме.

Как уже было сказано, в 1999 году на родине моего деда в Екатеринбурге, состоялась конференция, посвященная 125-летию со дня его рождения, и экспонировалась выставка, приуроченная к этой дате: «Леонард Туржанский, его окружение, его время». На ней, наряду с работами деда и других художников, умерших и ныне живущих, было представлено семь работ его сына Вадима Леонардовича Туржанского: пейзажи, портреты, натюрморты – масло, гуашь, акварель.

На выставке портрета, проходившей в конце 1990-х годов в ЦДХ на Крымской набережной, экспонировался его автопортрет и портрет отца (масло).

В 2004 году на ВВЦ, в павильоне «Культура» совместно с работами Л.В. Туржанского в экспозиции были представлены две работы Вадима: «Портрет отца» 1935 года, гуашь, акварель и «Осень. Облачный день». 1935 года, масло.

Вадим Туржанский рано сформировался как зрелый художник-живописец. Такие картины, как натюрморт «Ваза, цветы, скрипка», пейзаж «Облака. Закат. Урал» были написаны в 1932 году в возрасте семнадцати лет. Эти работы, а также «Автопортрет» 1934 года, пейзажи: «Домик провинции. Сарапул». 1934 года, «Осень. Облачный день». 1935 года, портреты: «Портрет отца Л.В. Туржанского». 1935 года, «Портрет Л.В. Туржанского», 1930-х годов, были, как выше было сказано, представлены на выставке в Екатеринбурге в 1999 году.

Живопись Вадима отличается тонким колоритом. Он, как и его отец, Леонард Туржанский, выстраивает пространство в пейзажах не столько тональными, сколько цветовыми сочетаниями. Живописные мазки в его работах очень сочные, насыщенные цветом, широкие, живые. В работах много настроения, иногда с оттенком драматизма. Портреты выразительны. В его работах видно продолжение традиций «Союза Русских художников». В натюрмортах, ярких и красочных, также чувствуется созвучие с работами Сапунова, Машкова и других русских художников-колористов начала XX века.

Трагедия судьбы Вадима оборвала его жизнь в самом расцвете творческих сил.

Т. В. Туржанская

(Опубликовано в журнале «Художник» № 1-2 2009. С. 86-89).

наверх