Диалог с окружающим миром

Существующее в среде критиков разделение художников на работающих с натуры или по воображению - весьма условно. Опыт многих мастеров (и таких знаменитых, как Ван-Гог, Матисс) свидетельствует о взаимодействии, казалось бы, полярных тенденций. Вглядываясь в природу, настоящий художник преломляет увиденное в своем воображении, следует законам искусства, и этот напряженный творческий процесс лежит в основе высокой эмоциональности произведений.

Подобные размышления возникают при встрече с живописью Людмилы Цончевой. Она не декларирует программы, но вдохновенно решает художественные проблемы, которые, возникая и меняясь на протяжении более трех десятилетий, определили ее творческую эволюцию. Главной целью остается создание образов, подсказанных жизненными впечатлениями, эстетически преображенных волей автора.

Маслом Л. Цончева начала работать с юных лет под влиянием искусства постимпрессионизма. Она сразу почувствовала особенности этого материала, его технические возможности. Ее увлек путь синтеза традиций французской, румынской живописи конца XIX - начала XX веков и народного национального искусства, который открывали в шестидесятые годы прогрессивные художники Молдовы – Михай Греку, Валентина Руссу-Чобану, Ада Зевина.

Мажорная декоративность, четкая архитектоника, нередко - стилизованный рисунок, вплетенный в цветовую гамму, определяют стилистику произведений раннего периода творчества Людмилы Цончевой, в целом характерную для молдавской живописи тех лет (цикл «Болгарки юга Молдовы», 1971). Художница гибко использует изобразительные средства, придает цветовым сочетаниям всякий раз иную экспрессию, согласованную с ее свежим чувственным восприятием жизни.

Людмила Цончева предпочитает хорошо знакомые и близкие ей темы, чаще всего пишет пейзажи Кишинева, где выросла, природу сельской Молдовы и Крыма, куда нередко выезжает для этюдной работы. Натюрморт является для художницы как бы лабораторным жанром, позволяющим исследовать выразительные средства живописи. Поэтому усложнение ее профессиональных задач наиболее четко прослеживается в натюрмортах. Например, «Натюрморт со стульчиком» (1979) построен по принципу чередования и ритмического сплетения тональных и фактурных мелодий. Букет и крестьянский стульчик объединены форсированным рельефом красочного слоя, сосуд и фрукты – плоскостным письмом. Материальность плодов скупо определяется цветовым акцентом, тактично введенным в общую гамму нейтральных тонов. В следующем десятилетии  преодолевается композиционная статичность, все большую роль обретает процесс формообразования из красочных масс, обыгрываются разные технические приемы («Натюрморт с серебряным кувшином», 1981).

Постепенно изменяется пространственное видение художницы, чувство картинной плоскости. Прерывистый темный контур акцентирует упругую пластику растений, плодов, разных форм, живущих в уплотненной, «опредмеченной» воздушной среде («Крымский натюрморт», 1987; «Натюрморт с веткой инжира», 1988). Свободная манера письма пастозными мазками передает биение творческого нерва. Повышенная напряженность пластической формы – признак мироощущения, скорректированного временем.

К концу восьмидесятых годов Людмила Цончева получила признание: ее уже не обвиняют в «формотворческом эстетстве», работы приобретаются престижными галереями (в том числе – Третьяковской). Однако, возникло испытание иного рода. Во многих регионах страны множились неоавангардные течения, поощряемые модой и новым рынком. Примкнуть к ним было легче, чем сохранить верность своим принципам.

Художница продолжает развиваться органично, без метаний. Не утрачивая творческого темперамента, больше доверяя интуиции. Она чувствительна к витальным силам природы, что ярко проявляется в крымских пейзажах, насыщенных контрастами. Динамичный волевой жест, бег кисти, нажим мастехина, решительные линии, выделяющие абрис важного элемента, как бы намагничивают живописную структуру, метафорически выражая мощное дыхание Земли.

И в кишиневских мотивах природная среда обретает немалую роль: низкие дома утопают в буйно растущей зелени, главы церквей противостоят движению низких облаков. Своеобразие улиц и дворов акцентируется ритмикой форм, цветовых пятен. Автор смело трансформирует предметные цвета, но их вибрациями передает типичное для Молдовы светоизлучение.

Необычны пейзажи, выполненные в кишиневском ботаническом саду. Цветущие растения создают то звучный аккорд, то нежную мелодию, Неудержимая жажда жизни выражена в стрелах стеблей, развороте листьев, в форме лепестков, раскрывшихся к свету.

Экспрессия портретных работ - их цветовой оркестровки и всей пластической структуры - адекватна психическому складу человека, его духовному настрою. Автор чутко улавливает и усиливает средствами живописи взволнованность чувств, душевное смятение, тревожное предчувствие («Жанна», «Стелла» 1989; «Портрет Л. Зайченко», 1995).

Накопленный опыт, свободное владение техникой позволяют Людмиле Цончевой работать раскованно, импровизируя и сразу корректируя свои эмоции логикой художественного мышления. Ее искусство несет заряд страсти и воли автора, волнует одухотворенной красотой. Оно способно гармонизировать и возвышать души, что так важно для возрождения культуры в период девальвации духовных ценностей.

Однако, диалог живописца с окружающим миром продолжается, и он чреват неожиданным развитием.

Людмила Тома, доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Института искусствознания Академии наук Молдовы

(Опубликовано в альбоме «LUDMILA ŢONCEVA. PICTURĂ». CHIŞINĂU, 2002. С. 5-6).

наверх