Об Иване Сорокине

Давно сложившееся представление о живописи в последнее десятилетие существенно изменилось. Простое натурное виденье постепенно уступает место сложным ассоциативным решениям, образам порой зашифрованным, внятным лишь узкому кругу почитателей живописца. Изобразительный язык усложнился. Художник старается подчеркнуть, выделить свое «я». Быстро сменяющие друг друга новшества обрастают подражаниями, тиражируются, стилизуются. Зачастую становится трудно выделить в потоке вторичных холстов нечто оригинальное, подлинное.

На фоне этой пестрой живописной ярмарки мое внимание все чаще и чаще обращается к работам, в которых художник без ребусов, без сложных стилевых ходов просто и ясно показывает то, что его волнует.

Иван Сорокин принадлежит к числу традиционных «чистых» живописцев. Он не задает зрителю эффектных загадок. Его работы просты, но в их простоте и доступности, в желании, не выпячивая свое «я», раскрыть перед зрителем выпячивая свое «я», раскрыть перед зрителем свой мир читается глубокая убежденность художника, его вера.

Сорокин утверждает свои принципы, свою творческую индивидуальность, не превращая ее в затверженную привычную роль. За кажущейся объективностью его натурных произведений чувствуется сильный живописный темперамент, острый и всегда разный подход к изображению. Всякий холст Сорокина поверяется натурой, и поэтому колорит его не заучен, изменчив от картины к картине.

Отсутствие приема, навязанной методы сообщает холстам Сорокина еще одно счастливое свойство: будучи собранными вместе, они не теряют своих качеств, не дублируют друг друга.

Каждый большой успех художника чреват опасностью преждевременной канонизации его творчества. Холсты Сорокина давно пользуются признанием у критиков, у широкого зрителя, у его коллег, но он далек от желания тиражировать свои удачи.

Он предан натуре. Беглая акварельная зарисовка, лаконичная, никаких красот, лишь фиксация состояния. Сорокин как бы сразу определяет главную цель и не теряет ее до конца работы над мотивом.

Должен ли художник постоянно осваивать все новые и новые стилевые роли, новые формы, быть в авангарде или, определив однажды круг своих тем и интересов, разрабатывать их, предоставляя поиски другим? Живопись Сорокина дает на этот вопрос односложный ответ. В этом плане о нем можно говорить как о художнике, прочно держащемся за вполне определенную живописную культуру, устоявшийся круг ценностей.

Традиционность искусства Сорокина, которую я все время стремлюсь подчеркнуть, никак не чревата холодным «академизмом» или примитивной «кондовостью». И лишь глубокое уважение вызывает неизменная преданность художника одной живописной системе, так как она сродни одержимости.

(Опубликовано в альбоме «Иван Васильевич Сорокин». Ленинград, 1985. С. 134 – 135).

наверх