Об Иване Сорокине

К плеяде «провинциалов» относится Иван Васильевич Сорокин (род. в 1922). Творчество Сорокина отличает удивительная верность. Во-первых, пейзажному жанру. Во-вторых, идеям, вдохновляющим его искусство. В-третьих, живописной манере, которую он с годами совершенствовал, но не изменял ей. Пейзаж в его творчестве появился в конце 1940-х годов. Спустя сорок лет сам художник так определил направление своего творчества: «Много поездив по всей стране, я понял, что главной моей темой является средняя полоса России. Древнерусские города – Псков, Новгород, Ростов, Борисоглебск, Переславль-Залесский, Владимир, Суздаль, Вологда, Сольвычегодск, так же как близлежащие деревни, села, целиком заполняют и увлекают мое творческое воображение.

Сейчас как-то не тянет в дальние края. Раньше казалось, что там непременно найдешь что-то необыкновенное. Но это только казалось. А все необычное, интересное находится около нас, среди нас, его только нужно увидеть – как говорил Сергей Герасимович[1].

Первые пейзажи, исполненные ранее осознанной программы (обращение к национальному пейзажу, к архитектурным памятникам, к деревне), напоминали манеру Сергея Герасимова (Село Гавриловское). К влиянию Герасимова добавлялось воздействие Валентина Серова, с творчеством которого совпадал круг сюжетов. Но очень быстро, уже на переломе 1950-1960-х годов, живопись Сорокина становится вполне самостоятельной, узнаваемой. Художник действительно объездил много городов, побывал в разных краях России. В результате выполнено огромное множество этюдов, картин. Картина не была, кстати, стихией Сорокина. Гораздо больше неподдельного чувства содержится в этюдах. Давний спор о преимуществах картинного построения, затеянный некогда руководством художественного вуза, где учился Сорокин, художник решил в пользу этюда. Дело не в том, что он не писал картин. Они были, и даже весьма удачные, как, например, импрессионистически динамичная, живая, выполненная набором цветовых пятен Ярмарка в Теньгушево. Мордовия (1963), но удача чаще таилась для художника в этюде, который становился законченным произведением и с полным правом получал статус картины. Та живая, основанная на впечатлении школа живописи, к которой принадлежал Сорокин (она ведет начало от «Союза русских художников»), вообще не требовала композиционной картины. В 1950-19б0-х годах на пейзажном этюде развилось творчество Сергея Герасимова. В 1960-1970 х годах эту традиционную линию русского пейзажа поддержали и достигли в ней замечательных успехов Сорокин, Браговский, Гаврилов, Иванов. Эта плеяда пейзажистов сделала из этюда высокий предмет искусства, во многом превосходящий произведения традиционных «картинщиков». Многое восприняв от импрессионистической практики, «этюдисты» придерживались пленэрной живописи, манера которой напоминала импрессионистический метод, и некоторые живописцы использовали его, внося определенную меру модернизации (Михаил Иванов). Поэтому и характер этюдов-картин, прежде всего Сорокинa, отличался предельной чуткостью к цвету, к воздушной среде, избирал прозаические сюжеты, которые истолковывались в интимно-доверительном, задушевном тоне.

Пейзажи Сорокина – это восторженные излияния художника в преданности родине. Сорокин знает и хорошо чувствует деревню, провинциальные городки и, обладая чувством колорита, находит точные и верные характеристики изображаемого. Трепетный, дрожащий мазок с удивительной верностью проникает в характер древней архитектуры Владимира или передает облик Дмитровского собора (Владимир, 1978). Совсем иная цветовая характеристика Суздаля. Напряженные интенсивные краски неба и звонницы (Звонница Спаса-Евфимиевского монастыря, 1989) сопряжены и контрастно сопоставлены (синий и малиновый) до музыкального звучания. Краски Сорокина поют чистой радостью (Март. Последний снег, 1974-1975), Апрель (1975) буквально «тренькает» хрупким, прозрачным цветом. Простенький мотив – основа этого задушевного цветового пения. Пейзажи художника наполняются особо чутким настроением. Восприятие, прозаичных сюжетов (Въезд в Тарусу. Весна, 1975; Осенний вечер. Гуси, 1974; Конец апреля. Таруса, 1975;  Город Арзамас, 1977) глубоко эмоционально. Почти каждый мазок живописи Сорокина – это настроение. Он не просто передает предметный цвет, а озвучивает все изображение, создавая каждый раз особенную мелодию. Удались художнику пейзажи деревни Усолье, где скромность русского мотива вылилась в адекватную цветовую интерпретацию. Цвет Сорокина красив. Письмо размашисто, без контурных обводов. Краски легко и свободно влиты в холст, но без фальковского напряжения, создавай удивительно гармоничные созвучия. Сорокин обладает редким даром цвета. Он живописец мотива, и его эмоциональная тональность задает колористическое решение картинам. Каждый пейзаж Сорокина – это образ не просто природы, а сельского бытия, образ русской деревни.

В серии деревенских пейзажей Усолья (Село Усолье, 1962; Вечер в Усолье, 1975; Усольские дали, 1975; Осень в Усолье, 1975; Полдень в Усолье, 1977) однотипный мотив – бедная деревня с поникшими избами, деревенской грязью, хмурой непогодой. Несколько форсируя цвет, художник достигает цветовой гармонии, отвечающей точной характеристике мотива. Сиреневая раскисшая дорога, сизо-бордовые мокрые избы, коричнево-оранжевая одинокая лошадь, месиво синих, темно-зеленых, коричневых цветов земли начинают звучать яркими, но не пестрыми красками. Русская деревня наполняется цветовым обаянием, чутко уловленным художником.

Трепетная живопись Сорокина может быть предельно сдержанна, например, в Пейзаже с Биржей (1977) или Осень. Нижние пруды в Болдино (1980), где многообразные тоновые модуляции, нежные и легкие переливы цвета создают свободную цветовую игру и придают ей минорное звучание. Напротив, в Новодевичьем монастыре (1977) красочная гамма интенсивно-красная, вторгающаяся в голубое; владение кистью предельно свободное, даже лихое, отчего живопись уподобляется весенней хляби. Все эти приемы создают убедительную картину действительности, так своеобразно выполненную художником.

На примере творчества Сорокина, казалось бы, наиболее верного последователя живописи «Союза русских художников», особенно заметно, что к пластической традиции «Союза» он пришел через долгий опыт других живописных традиций. Воздействие импрессионистической живописи Константина Коровина или Сергея Герасимова произошло на самой ранней фазе становления художника (Деревня поморов, 1956; тема базаров в 1959-1960 годы; Ветрено. Дворик, 1956; Апрель,1956). Затем пришло увлечение Сезанном, его конструктивным построением и плотной, сложно замешанной живописью; после Сезанна – «Бубновым валетом», породившее ряд произведений, где угадывались Лентулов и Кончаловский (Суздаль, 1961; Новгородский Кремль, 1964). В мордовских работах 1965 года чувствуется явное влияние фовизма. Яркие, кричащие цвета произведений первой половины 1960-х годов перешли в мудрую гармонию последующих пейзажей, где бубнововалетское воздействие на живопись было учтено и переработано в согласии с «союзническим» взглядом на вещи, разумеется, соответственно новому времени, другим задачам. 

Сюжетная ограниченность творчества Сорокина сельскими мотивами и тихими улицами провинциальных городков обусловлена темпераментом художника. Видимо, эта ограниченность – единственная возможность для проявления его пристрастия к этюдам. Этюдом он владеет безупречно.

[1] Иван Сорокин. Каталог. Москва, 1980

(Опубликовано в В. Манин «Русский пейзаж». Москва, 2002. С. 525 – 527). 

наверх