Встреча с художником

(Письмо Н.М. Васильевой)

Дорогая Ная! Я сердечно благодарен Вам за Ваше письмо и готов описать свою юношескую встречу с Вами и Вашим мужем, Романом Матвеевичем Семашкевичем. Вас я помню, как тогда, полвека назад: молодой, стройной и симпатичной дамой. Вначале прибыл к нам в сибирский город Риддер (ныне Лениногорск) Роман Матвеевич, а позднее Вы. Город расположен, как Вы помните, на дне таежных гор Алтая. Это промышленно-индустриальный город по добыче металлов. До революции, как говорили в шутку старожилы, здесь хозяйничали англичане — вывозили ценный металл, а России поставляли консервные банки. В этом городе и встретились мы с Романом Матвеевичем. Шел 1936 год. Весна была на редкость солнечной и теплой. Я в школе сдал последние экзамены и шел домой. На полпути мне встретился учитель по черчению и передал мне новость: «К нам художник прибыл из столицы, будет материал готовить для индустриальной выставки. Просил меня прислать ему способного в рисунке паренька и знающего местность хорошо. Я рекомендовал тебя. Возьми и подбери какие есть рисунки, а завтра навестишь его в гостинице. Запомни, звать его Роман Матвеевич». В ту ночь мне было не до сна! Что только не роилось в голове! Ну как я встречусь с ним и что ему скажу? А на рисунки он, возможно, и не взглянет, да еще скажет: тоже мне, подсунули мазилу! Вот позор! Смеяться будут. В гостинице, когда я вошел в номер, Роман Матвеевич меня радушно принял. Он стоял ко мне вполоборота, среднего роста, плотный, спортивного телосложения мужчина. За ним на стуле стоял начатый холст — вид из окна. Вся обстановка по-казенному проста: два стула, стол, кровать и шкаф. Он подал мне руку и пригласил присесть. Я передал ему альбом с рисунками и рассказал немного о себе. Что я живу у теток, отца немного помню. Есть старший брат, живет и трудится за городом в совхозе, чем может помогает мне, чтоб я учился. Роман Матвеевич ознакомился с рисунками: «Ну что ж, мой юный друг. Похвально! Есть мелочи, но чувствуется острота». Затем он пригласил покушать с ним. А после усадил меня немного попозировать ему. Как зачарованный, я наблюдал за быстротой его руки. Он то откинется назад, окинет быстрым взглядом то меня, то холст, и вновь пошла касаться кисть полотна. Меня, конечно, разбирало любопытство. Что происходит там? Взглянуть бы хоть одним глазком. Когда окончился сеанс, я стал рассматривать себя... Вот это чудо! Не знаю, что со мной происходило, но, глядя на меня, Роман Матвеевич от души расхохотался. Меня он очень полюбил. Я помню, как однажды он заметку написал в газету: «Помочь юному художнику, Пете Колмыкову». Мне помогли: и горком ВЛКСМ, и школа. Роману Матвеевичу очень нравились таежные места, мы часто выходили на природу. Особенно его внимание привлекала горная, шумливая, янтарно чистая и быстрая река с названием Громатуха. Куда бы мы ни забирались с ним, он сразу находил себе натуру. Труд у Романа Матвеевича каким-то одержимым был. Его настойчивым упорством и быстротой письма я часто восхищался. Он отдавал всего себя. И мне в теории искусства многое оставил. В конце августа того же года я прощался с ним и его женой, они возвращались домой в Москву. Роман Матвеевич оставил мне часть красок и кистей, а больше всего — любовь к искусству.

Это был для меня человек большой теплоты и бескорыстия. И этого моего первого учителя и прекрасного наставника я не забуду никогда!

Остаюсь Ваш Петр.* Тамбов, 1988.

* Колмыков Петр Степанович, художник-оформитель. Родился в 1919 в селе Б. Речка в Горном Алтае. В 1930-х учился в художественной школе в Риддере. С конца 1940-х жил и работал в Тамбове.

(Опубликовано в альбоме «Роман Матвеевич Семашкевич. 1900 - 1937. Живопись. Графика». Москва, 1996. С. 48-50).

наверх