Стихотворения об отце

***

Немного старых слов,
Немного тех же красок,
Но чувство новое рождает мысль из мглы.

И сколько бы душа
Ни примеряла масок
Ума-защитника, они ей все малы.
11.04.1992

***

В работах папы
Здесь происходит отторженье зла,
Декоративной фальши отторженье,
И трепетное жизни отраженье
Здесь лишено салонности стекла.

Нет подлого желанья угодить
Ни власть имущим в МОСХовском затоне,
Ни их преемникам, что временно в загоне.
Свою здесь Ариадна дарит нить.
18.04.1992

***

Соизмеряя уровень работ
Своих с Великими земными,
Он был лишён тщеславия забот,
Преследуемый муками иными:

Как написать далёкий чёрный лес,
Окутанный воздушной пеленою,
Так, чтобы синей краски след исчез
И глубина не дыбилась стеною;

И в то же время, чтоб квадрат холста
Не сыпался б случайными кусками,
Идея построения, чиста,
Не скрылась за эффектными мазками.
Как свой восторг пред утром передать,
Перед сараем и любым предметом...
Хотелось Цветом Форму Написать –
Всего лишь... Он не знал, что был Поэтом.
19.04.1992

***

«Сильнее правды зверя нет» –
Так думается, видя свет,
Идущий от твоих картин,
Где ты ребёнком до седин
Восторжен цветом, удивлён,
От низменного отдалён.

Тебе до прочих дела нет,
Тут только твой и путь, и свет.

Мне горек твой упрёк немой,
Что я рассыпалась душой,

Не веря собственным глазам,
Чужим поддавшись голосам.
04.05.1992

***

Так уютно и тепло;
Шкаф и стол,
               два разных стула;
На диване прикорнула
Мама.
               В мёрзлое стекло
Из-за крыш
трамвай чуть виден.
Скудный быт почти постыден,

Кабы не было светло,
Кабы не было картин
В этой крохотной каморке,
Запах живописи горький –
Не витал бы здесь один.
06.05.1992

***

Достоинство, но без гордыни;
Внезапно-звонкий детский смех;
Свинцом
по глаз глубокой сини
Прошелся возраст,
но не грех.
Так непосредственно касанье
Его души к душе холста,
Что снова я блуждаю в тайне
Того,
как истина проста.
4-5.05.1992

***

Блажен, кто средь случайных форм
Единственную ищет меру,
Их суетливо-шумный сонм,
Доверчивый, кто не берёт на веру;

Кто с мирозданьем в резонанс
Включается без напряженья;
Кто ищет и находит шанс
Запечатлеть его мгновенья.
10.07.1993

***

...На белизне своих полотен
Мазком угадывал он цвет,
Что мимолётен и бесплотен,
Но и живее его нет.

Фантазий дальние полёты
В литературные края
Его не соблазняли. Ноты –
Нюансов зыбкая струя.

И радость перевоплощенья,
И достиженья ремесла,
Далёкая от самомненья,
Кисть вопросительно несла.
28.07.1993

***

В живой сумятице касаний
Найти и нежность, и контраст,
И тот зенит очарований,
Что радость зренья преподаст.
08.09.1993

Памяти отца – художника И.М. Рубанова

Почти невероятно и так странно:
Огромной линзой масса океана
Из космоса высвечивает дно,
И космонавтам знать его дано.

Не так ли тёмной древности глубины?
Чем дольше срок, затерянней руины,
Когда последний в летах скрылся след,
И связь восстановить надежды нет,

Вдруг озаряются мелькнувшею догадкой,
(Тем более пронзительной и сладкой)
И видно в череде событий длинной,
Как следствие готовится причиной.
31.07.1998

***

О драгоценный стёршийся пунктир
Свидетельств, констатирующих мир!
Пополнись точкой, маленьким штрихом,
Художником, чей почерк незнаком,

Чья живопись стоит на стеллаже
И может сгинуть в диком мятеже,
Или рассеется в случайные собранья,
Не обретя достойного признанья;

Растает аура и пропадёт лицо...
Таким ли завершится всё концом?!
Благоговеет не дочерний трепет,
И не тщеславье пьедестал здесь лепит.

Откройся живописи подлинной страница!
Душа отца на ней запечатлится.
Весть посылаю всем музейным странам:
«Смотрите! Написал И. М. Рубанов».
07.08.1998

***

Среди наглецов и буянов,
Чураясь московских кутил,
Жил тихий художник Рубанов,
Застенчиво, праведно жил.

Он честно учил графоманов,
Вскрывая искусства резон
С тех пор, когда с изыском странным
Начертан был первый бизон.

В музеях, весьма привередлив,
Он чтил только то, что любил;
И был в постижении въедлив –
Лелея, свой вкус не дробил.

Натуру воспитанным взглядом
С отбором он воспринимал;
Не фокусом - собственным ладом
Особым - запечатлевал.

Работал упрямо, прилежно
И самозабвенно, и зло...
В работах - всё чутко и нежно,
И живо, и очень тепло.

Такой живописец Рубанов,
Что всех так и тянет к холсту,
Кто редкой породы гурманов
И чувствует подлинность ту.
05.06.2003

***

Кто назначает быть великим?...
В искусстве был он многоликим.
Зато, как Янус, не двулик
И собственный имел язык.
Боялся внешнего эффекта –
Прямого шумного проспекта;
Но прям и нежен, как травинка,
Коряв, как битая тропинка,
Без стилизаций и уловок
Он был естественно неловок.

Его прельщала трудность цвета –
Врождённых колористов мета;
К живописанию любовь
Им каждый день владела вновь.

И вот, из грубого состава –
Холста, грунтов и красок сплава –
Теперь исходит ясный дух –
Определённый сердца слух.

Как будто, радуясь и плача,
С картин души идёт отдача.
В ней интенсивность откровенья
Растёт, помножена на время.
30.06.2004

***

Мы с братом
Мы - не к тем и не к этим,
С братом я и с отцом
К отошедшим столетьям
Повернулись лицом.

Нам двадцатого века
Маета да излом,
Да ущерб человека
Перед ложью и злом

И противны, и чужды.
Нам бы поле да лес,
Да и дома (нет нужды,
Что дома до небес) –

Был бы цвет в отношеньях
Небывалых красот,
Был бы в кисти движеньях
Только точный полёт.
24.11.2006

наверх