И.А. Трофимов «Род искусства о котором хочется говорить»

Выставка живописи Елены Рубановой

Двор сталинского дома, высокие тополя, сдержанное торжество архитектурных кулис, лоджии и проёмы, знакомая игра света, тени, объёмов и пространств — всё напоминает о чём-то важном, что трудно определить. Московское, странным образом молодое, томящее надеждой. Как это объяснить? Можно только показать, нельзя рассказать. Не поможет ни фотография, ни киноплёнка, ни видео.

И когда такой двор оживает на холсте, заполняется ветром, рисунком далёких крыш, полосатых труб ТЭЦ на Бережковской набережной жизнь возвращает себе утраченное, возвращается к смыслу…

Так уж сложилось, что у современной живописи нет общего лица, ясной и понятной направленности. Есть, скорее, некие частные занятия или практики, так или иначе сопрягаемые друг с другом на выставках, редко проникнутых общей атмосферой. Есть слагаемые, но нет суммы.

Сумма — где-то в прошлом, а потому так тянет к традиции, старому камню, не новоделу, растущему из земли — через и сквозь, навылет.

30 октября 2008 г. в «домашнем» выставочном зале МСХ, в Старосадском переулке открылась выставка живописи Елены Рубановой. Выставка оказалась маленьким осенним подарком — потому что живопись эта без сомнения относится к тому роду, или, если угодно, виду искусства, о котором хочется говорить.

Дело не в том (что понятно) насколько живопись «красива», профессиональна, традиционна, или нет. Дело даже не в том, близка ли она пишущему эти строки. Дело в том, что за живописью Елены Рубановой многое стоит, и об этом хочется думать, или молчать, обмениваться мнениями. Т., е., есть глубина проблематики не только живописной, но и человеческой, которая одна и отличает живопись от чего-то другого с аналогичным названием.

В этом раскрывается сущность искусства — в несводимости реального двора — и его переживания, о чём мы и говорим с Еленой Иосифовной, обходя экспозицию.

Работ с видом из московского окна совсем не много на выставке, и они совсем новые, свежие. В них, приобретя новое качество, вырывается на свободу энергия, спящая или бродящая в пейзажах более ранней поры. Серия пейзажей, написанных в Суханово около 30 лет назад, даёт совсем другой психологический портрет художника. Эти пейзажи проработаны очень тщательно, к ним Елена Рубанова возвращалась многократно, выстраивая и проясняя отношения живописных масс, как при постановке мизансцен в дорогом спектакле. В них ещё нет эмоциональной ясности, за которую хочется ухватиться, как за путеводную нить или локоть друга. Они темны и полны неопределённого томления, свет в них не ласков, а, скорее, безучастен. Это пейзажи-картины, исполненные верно уловленной меланхолии летних дней, меланхолии узнаваемой, но все же слишком частной, субъективной и — молодой. Да-да, той меланхолии среднего возраста, которая со временем покажется смешной и наивной.

Пейзажи, созданные под впечатлением от окрестностей Суханово, сочетают в себе элементы романтизма и бытовой конкретики — в общий возвышенный строй произведений вторгаются некрасивости и изъяны натуры: голая неприглядная глина вытоптанной площадки у родника, засохшие кривые сучья постепенно умирающих деревьев на границе парка. Всё это добавляет тревожности и смутного волнения, вызываемого самим строем живописи этих работ.

Неяркий летний день с печальной неотвратимостью действует на холсте 1979 года «Дачный интерьер». Сложная композиция показывает простой быт обычной советской дачи. Дверь, отворённая на улицу, демонстрирует непритязательный дачный пейзаж с тропкой, штакетником, сараем или кухней, тонущей в растительности — это один план картины. Другая раскрытая дверь — уже внутри дома — показывает художника за работой, увлечённо пишущего тот же самый дачный вид через окно комнаты.

Со спины изображён отец Елены — художник Иосиф Менделевич Рубанов. Работу нельзя назвать красивой поскольку ни скромный интерьер терраски, выкрашенный синей краской, ни зелёная охра и красная ржавчина полов, ни бедное серебро хмурого дня сами по себе не красивы. Живопись в данном случае лишь подводит к размышлениям о том, что нельзя изобразить: преображение действительности происходит в неустанном труде художника.

Илья Трофимов

(Опубликовано в газете «Новости МСХ» № 12. 2008).

наверх