Свидание через годы

Эти два огромных старинных чемодана много лет стояли закрытыми. Время от времени их перевозили с дачи на московскую квартиру и обратно. Стирали с них пыль, просушивали. Но никогда не пытались открыть. Никто из домашних не знал, когда и по какой причине хозяин чемоданов запер их. Знали только одно: на их содержимое он наложил табу.

Но однажды приехала из Ленинграда искусствовед Г.К. Леонтьева и уговорила-таки нарушить запрет.

Наверное, человек, не искушенный в графическом искусстве, не понял бы того восторга, который вызвали у ленинградской гостьи открытые чемоданы. Казалось бы, в них не было ничего особенного. Лишь темные, измазанные краской толстые доски, на которых с трудом можно было различить резные рисунки. Большинство из девятнадцати досок рассохлось, покоробилось, растрескалось. И все же Леонтьева, опытный редактор издательства «Художник РСФСР», не зря восторгалась своей находкой: она держала в руках уникальные формы практически неизвестных иллюстраций к роману Толстого «Анна Каренина», выполненных замечательным советским художником Николаем Ивановичем Пискаревым.

Николая Ивановича называли истовым рыцарем книги. Вся его творческая жизнь была связана с полиграфическим делом.

С особым увлечением осваивал художник секреты мастерства гравюры на дереве. Он достиг со временем необыкновенной виртуозности в работе над малыми формами — форзацами, экслибрисами, буквицами, фронтисписами, заставками. Гравюры Николая Ивановича привлекли внимание специалистов на международной выставке книг в Лейпциге. Вот тогда-то к нему и обратились представители знаменитого нью-йоркского клуба редких издании.

Заказ был почетный, но условия ставились жесткие. Дело в том, что правление клуба решило издать на английском языке в крупнейших европейских странах 12 книг великих писателей этих стран, оформленных лучшими отечественными художниками. Каждая книга должна была представлять собой высочайший образец полиграфического искусства, но... этот шедевр могли иметь только члены клуба. Полный тираж передавался заказчику — на родине не разрешалось оставить ни одного экземпляра.

Клуб направил Пискареву такое письмо: «Мы обращаемся к вам, поскольку видим, что вы являетесь выдающимся художником книги в вашей стране, и мы надеемся, что вы примете на себя этот труд».

После того, как выяснилось, что подобное издание можно осуществить в одной из лучших советских типографий, художник согласился. Он предложил дать иллюстрации к роману «Анна Каренина». Специально для этого издания был подготовлен новый перевод книги, который остается непревзойденным м поныне.

Работа длилась два года... Каждый экземпляр книги был пронумерован и подписан Пискаревым. Заказ отправили в Америку морем.

Да, эту книгу в советских библиотеках не сыщешь. В таком оформлении роман неизвестен даже многим специалистам. Только однажды — за месяц до окончания заказа — иллюстрации были показаны широкой публике на первой международной выставке гравюр на дереве в Варшаве. Тем не менее правление клуба, придравшись к какому-то незначительному поводу, не выполнило условий договора. Вот тогда, обидевшись, Пискарев и упрятал гравюры в чемодан, наложив на них свое табу.

Прошли годы. Теперь, после смерти Николая Ивановича, искусствовед Леонтьева предложила дочери художника Анне Николаевне реставрировать доски и издать иллюстрации отдельным альбомом. Так гравюры попали в Ленинград. Здесь они были переданы для реставрации известному ленинградскому художнику В.И. Сердюкову.

Восстановление уникальны форм потребовало поистине ювелирного мастерства. Приходилось миллиметр за миллиметром скрупулезно прочищать и править тончайшей иголочкой едва заметные штрихи

Некоторые доски так покоробились, то ни о каком клише с них не могло быть и речи: поверхность формы, которая соприкасалась с листом, давала лишь черные пятна, а выгнутая — оставляла на бумаге белые «лысины».

Особенно трудно поддавались «лечению» гравюры с трещинами. Там. где это было возможно, художник реставратор стягивал разъем металлическими ободками.

Год ушел на реставрацию. Но зато, когда пробные клише сличили с авторскими отпечатками, хранившимися в одном экземпляре у дочери художника, совпадение было полным.

Кропотливый. настойчивый груд реставратора, издателей вернул к жизни полиграфический шедевр. Недавно изокомбинат «Художник РСФСР» выпустил альбом гравюр Пискарева, целиком напечатанный с авторских форм.

Так, спустя сорок пять лет, состоялось наше свидание с Анной Карениной.

И. КИРПИЧНИКОВА
Ленинград

(Опубликовано в газете «Известия» № 165 (18620) от 14 июля 1977).

наверх