Р.А. Лукина «А душу можно ль рассказать?»

Александр Васильевич Лукин родился 22 января 1945 года в селе Алексино Владимирской области. В семье он был пятым ребенком.

Мы были знакомы с детства – учились в одной школе. Рядом с нашей школой был клуб, в нём работало множество кружков. Шурка Лукин, так звала его мать, ходил в кружок рисования с третьего класса. Первым его учителем был художник Евгений Филиппович Рубцов. Когда устраивались выставки, рисунки Лукина всегда на них были заметны. После семилетки Саша сдавал экзамены в Абрамцевское художественное училище. В первый год поступить ему не удалось, но он не сдался, сделал из сарая, в котором родители держали корову, художественную мастерскую и стал там работать. Он обошёл с этюдником все ближайшие деревни, очень много читал книг об искусстве.

В1963 году, он сдал экзамены в Абрамцево, и, когда получил письмо о зачислении, от радости кричал на всю улицу. Но всё складывалось непросто – учиться было тяжело и голодно, у Саши появилась язва желудка. Затем умирает отец. Учёбу пришлось оставить. Однако, с мечтой своей стать художником, Саша не расставался никогда.

С 1965 года он стал работать на Костерёвском комбинате им. Коминтерна художником-оформителем. В этом же году мы поженились. В 1967 году у нас родилась дочь Алёнка. Саша её очень любил и баловал, однажды, помню, принёс даже ходячую куклу. В доме стали появляться животные – кошки, собаки, ёжик. В 1973 году родился сын, которого он называет Владимиром в честь Юкина.

Каждый день после работы Саша идёт в мастерскую. Он в эти годы очень много работает. Незамедлили появиться и успехи – его картины были замечены на больших российских выставках. Он постоянно рисует, ходит с планшетом везде, и в Костереве его все считают художником. В 1968 году директор Дома культуры Александра Васильевна Востокова выделяет ему под мастерскую комнату на втором этаже. Он приводит всё в порядок: проводит отопление, делает стеллажи, покупает мольберт. Прекрасной особенностью этой мастер был вид из окна на речку Липенку, на церковь, на луга, на берёзовую рощу. Смотреть на пойму он мог бесконечно, говорил, что это свежий источник, откуда он черпает вдохновение.

Семидесятые годы полны самоотверженной работы, беспрерывного творчества. В эти годы он участвовал во всех областных, трех зональных, пяти республиканских, четырёх всесоюзных и молодёжных выставках. Был членом республиканской комиссии по работе с молодыми художниками.

Вставал он утром очень рано, в мастерскую уходил в 8 часов, обедал с 14 до 15-30, и снова в мастерскую до 20 часов. Писал каждый день. Каждую неделю появлялось готовое полотно, да не маленького, а большого размера. Работал на износ. Некогда болеть, некогда лечится, некогда отдыхать.

Мне тоже иногда приходилось ему позировать. Он сам мне повязывал платок так, как ему надо для картины, давал в руки палку, как будто это грабли, я и стояла.

В 1982 году мы переехали во Владимир. Собирались мы это сделать давно, ведь во Владимире у него уже была мастерская. Но когда переехали, он почувствовал, что утратил опору. Он оторвался от родины, потерял мастерскую, которая давала ему творческое вдохновение. Во владимирской мастерской, на шестом этаже, он ощущал себя как в каменном мешке. Не мог привыкнуть и к городу. Не любил его. Удобства в трехкомнатной квартире для него ничего не значили. Нет воли, нет простора – нет вдохновения.

Он уезжал в Костерёво на несколько дней, возвращаясь, не находил себе места, нервничал. Мне хотелось вывести его из этого состояния, помочь ему. Мы ездили с ним в Суздаль. Там он – совсем другой человек, другие глаза, другая походка. Обойдём пешком все монастыри, сядем на землю, а внизу речка, очаровательный вид. В другой раз едем в Боголюбово, к церкви Покрова на Нерли.

Потом незаметно выпали из жизни два года... Потом опять настрой на искусство. Теперь он больше работал дома. Писал небольшие работы маслом, акварелью. Жаловался, что стало болеть всё – желудок, сердце, а самое главное – душа. А душу можно ль рассказать?

Его тянуло к земле. Когда садилось солнце, он любил ходить в Красное село. Там церковь, цветёт черёмуха, сирень, летят косяком гуси. И настал день, когда он сказал: «Я, наверное, заболел. У меня так болит под лопатками, что трудно дышать». Пролежал в постели три дня, и 28 июня 1998 года Лукина Александра Васильевича не стало. В день его похорон, 1 июля, проливной дождь лил стеной, я в жизни такого не видела. А когда привезли его на родину, в Костерёво, тучи рассеялись, и выглянуло яркое солнце.

Раиса Александровна Лукина – вдова художника

наверх