Художники Н.С. Луговская и В.Л. Темплин. Штрихи к биографии

Написать биографию человека творческого — живописца, композитора или архитектора — задача не из легких. Перед биографом сразу возникает проблема сохранности и доступности источников, под которыми понимаются документы и творческое наследие. Есть два типа творчества, вернее, два полюса, между которыми располагается целый спектр градаций. Первый тип — это, условно говоря, точная фиксация внешнего мира с минимумом личного вмешательства, это творчество по формуле «что вижу — о том и пою». В произведениях такого рода много документального, из-за чего они и попадают в музеи — возможно, чаще в историко-краеведческие, чем в художественные. Другой тип творчества характеризуется тем, что художник создает свои, ни на что не похожие миры, объективирует внутренний фантастический мир творящей «из ничего» личности. Этот тип творчества подчас служит формой бегства от реальности в искусственный мир идеальной гармонии, в котором если и существуют проблемы, то лишь эстетического порядка. Художественное наследие такого рода трудно использовать как источник. Что касается документов, то советская история приучила людей не беречь семейные реликвии, которые могли бы сойти за «компромат», уничтожать архивы, не доверять бумаге ту или иную информацию. В целях самосохранения человек предпочитал не иметь прошлого, чем жить с постоянной угрозой ареста и смерти. И все же отправной точкой для изучения творческого пути художника должна быть его биография. Лишь зная факты личной жизни можно правильно интерпретировать художественное творчество — каким бы оторванным от жизни оно ни казалось. Вместе с тем для написания хотя бы беглого наброска биографии необходимо привлекать и творческое наследие. В случае с художниками Н.С. Луговской и В.Л. Темплиным мы имеем дело скорее со вторым типом творчества и с досадной неполнотой круга документальных источников. Поэтому собранные нами материалы, несомненно, нуждаются в дополнениях и подтверждениях.

* * *

В Ковровском музее хранится самая крупная в стране коллекция картин художников Нины Сергеевны Луговской и Виктора Леонидовича Темплина, ярких и самобытных представителей владимирской школы пейзажа.

В 1994 г. после кончины обоих художников во Владимирскую областную научную библиотеку поступил на хранение их небольшой домашний архив, которому грозило уничтожение. Архив еще не разобран и не описан, но уже первичное знакомство с ним позволяет в общих чертах восстановить жизненный путь этих людей. В предлагаемых ниже биографических данных использованы также устные сообщения гражданина ФРГ И. Неймарка и владимирского художника А.И. Кувина.

Судьба связала воедино имена Луговской, Темплина и Шухаева, видного представителя русского искусства начала века. Их жизненные пути пересеклись в далеком Магадане.

Прежде всего необходимо сказать несколько слов о В.И. Шухаеве. Василий Иванович Шухаев (1887-1973) – выдающийся русский художник, ученик Кардовского. Его картины и графика находятся во многих музеях мира и России. Его творчество представляет собой неоклассическую составляющую русского авангарда начала XX века. Это хорошо видно по картине «Арлекин и Пьеро», созданной совместно с А.Е. Яковлевым в Италии в 1914 г. Каждый художник изобразил себя в костюме персонажей итальянской комедии: Яковлев — Арлекин, Шухаев — Пьеро. Картина имела успех,
В.Э. Мейерхольд пригласил художников исполнить роли Пьеро и Арлекина в пантомиме «Шарф Коломбины»». После революции В.И. Шухаев оказался во Франции, где много занимался книжной графикой, театрально-декорационным и монументально-декоративным искусством. В то время им были написаны портреты А. Павловой, И. Стравинского,
С. Прокофьева, Ф. Шаляпина и многих других. В 1935 г. Шухаев получил предложение Академии художеств начать преподавательскую деятельность в Ленинграде и принял решение вернуться в СССР. Лишь два года он проработал в СССР (в частности, осуществил роспись плафонов Государственной библиотеки СССР им. В.И Ленина). В 1937 г. он был репрессирован и сослан в Магадан, где и находился с женой до 1947 г. В Магадане заниматься станковой живописью он не мог, оформил лишь несколько спектаклей в Магаданском музыкально-драматическом театре.

Деятельность Магаданского театра в годы террора заслуживает специального изучения. Несомненно, это одна из интереснейших страниц истории русского искусства. В Магадане волей судьбы оказались блестящие актеры, музыканты и художники. Там и встретились и познакомились В.И. Шухаев с В.Л. Темплиным и Н.С. Луговской.

Итак, кто же такой В.Л. Темплин? Этот человек родился 20 января 1920 г. в деревне Вишенки Заокского района Тульской области. Отец его — немец Леон Темпель, солдат Первой мировой войны, оказавшийся в плену в России, где женился на русской и остался жить. Его судьба неизвестна. В.Л. Темплин в 1928-1935 гг. учился в средней школе г. Серпухова, там же закончил рабфак им. М. Горького (1937 г.). Во время учебы на рабфаке посещал художественную студию. Восемнадцати лет в 1938 г. как сын немца был репрессирован и сослан в Магадан. Там, по его словам, он из Виктора Леоновича Темпеля стал (для удобства охраны) называться Темплиным Виктором Леонидовичем. Очевидно, перед Магаданом некоторое время сидел в тюрьме. В Магадане Темплин не был в заключении, был расконвоирован («бесконвойным»), мог свободно перемещаться по Магадану. На ночь, однако, должен был возвращаться в лагерь. Во время хождений по Магадану как-то набрел на кустарную мастерскую, где художники на косых срезах березовых стволов рисовали аляповатые пейзажики для продажи на рынке. В.Л. Темплину повезло: удалось устроиться в эту артель. Но однажды ему сказали: «Ну, твоя лафа [привольная жизнь] кончается: лагерь твой переводят». Означало ли это простой переезд лагеря или переезд для уничтожения всех заключенных [1] — трудно сказать. Однако Темплин понял, что ему грозит, пришел к директору мастерской и сообщил о предстоящем. Тот посоветовал не ходить на ночевку в лагерь, а остаться ночевать в мастерской. И этап ушел без него. Хозяину мастерской удалось инцидент уладить, и Темплин остался в Магадане. Примерно в это время он и познакомился с Шухаевым и помог ему устроиться в ту же кустарную мастерскую. Известно, что одно время (до мастерской?) Шухаев в Магадане красил автомобили [2]. Позже он устроился работать в Магаданский театр и устроил гам и Темплина (1943 г.). В это время там уже работал В. Козин. К этому же времени относится и сохранившееся письмо Темплина Луговской с описанием гастрольной поездки театра вдоль берегов Охотского моря на баркасах.

Скорее всего именно в Магадане произошло знакомство В.Л. Темплина с Н.С. Луговской и затем их женитьба (в конце 1940-х годов).

Нина Сергеевна Луговская, русская, дворянка, была арестована двадцати лет от роду и осуждена по статье «КРД» (контрреволюционная деятельность). К поэту Луговскому она никакого отношения не имеет. Настоящая ее фамилия неизвестна: в 1920-е годы, когда это было можно, ее отец счел благоразумным изменить фамилию и стал Луговским. Н.С. Луговская родилась 25 декабря 1918 г. В 1927-1937 гг. училась в средней школе в Москве. В 1937-1939 гг. посещала художественную студию в г. Серпухове. На Колыме она находилась с матерью и двумя сестрами (одна из них занималась живописью, ее сын Виктор Александрович Кузин — музыкант, заслуженный деятель культуры Мордовии, ныне проживает в г. Саранске). В 1942-1948 гг. Луговская «работала художником в сельских и поселковых клубах» (цитата из личного дела). А в личном деле Темплина такая запись: «1945-1948 гг. Дальский НКВД СССР — художник».

После завершения срока с 1949 по 1954 гг. В.Л. Темплин и Н.С. Луговская работали художниками-постановщиками в Стерлитамакском драматическом театре. В 1954-1957 гг. — художниками-постановщиками в Кизельском драматическом театре. Ехать в те годы куда-нибудь поближе к Москве или Ленинграду они не могли или не хотели: опасались повторного ареста.

Около 1957 г. В.Л. Темплин приезжает во Владимир и становится художником-постановщиком, а затем гл. художником Владимирского областного драмтеатра. Н.С. Луговская появляется во Владимире позже, возможно, около 1959 г. и с этого времени работает художником-постановщиком в том же театре. В 1962г. оба уходят из театра и поступают на работу в мастерские Худ. фонда РСФСР. В 1977 г. Н.С. Луговская становится членом Союза художников РСФСР.

Самыми ранними свидетельствами об участии художников в выставках являются два документа следующего содержания (хранятся в Фонде редких книг и рукописей Владимирской областной научной библиотеки):

«Грамота
Товарищу Луговской Н.С.
Политотдел и общеприиском ЮГПС за активное участие в художественной выставке 1942 года награждает Вас грамотой.
Уверены, что Вы не остановитесь на достигнутом и приложите все свои силы, художественный талант и умениe для достижения больших успехов в Вашем творчестве, еще больше и упорнее совершенствуйте свое мастерство для активного участия в созидательном труде во имя победы над немецко-фашистскими захватчиками.
Начальник политического отдела ЮГПС подполковник Сквозников [подпись]
Председатель общеприискома ЮГПС Овечкин [подпись]
[Печать Политотдела Южного Горно-Промышленного управления строительства Дальнего Севера НКВД СССР]».

«Почетная грамота
Тов. В.Л. Темплин
Политическое управление Дальстроя и Колымский Окружком профсоюзов награждают Вас грамотой за работы, выставленные Вами на III-й Всеколымской выставке изобразительного искусства.
Начальник политического управления Дальстроя МВД СССР полковник Шевченко [подпись]
Председатель Окружкома профсоюза Троицкий [подпись]
[Печать Политуправления Дальстроя МВД СССР] 
г. Магадан 1948 г.».

В 1977 г. во Владимире состоялась персональная выставка Н.С. Луговской, а в 1980 г. — В.Л. Темплина.

Оба они участвовали в областных выставках с 1960 г. До того как в нынешнее его здание переехал кукольный театр, там был областной драмтеатр, и Темплин и Луговская жили прямо в театре, у них была там в общежитии комната, антресоли которой были забиты живописными работами, рамами и подрамниками. В этой комнате они прожили 15 лет. Когда в 1971 г. театр переезжал в новое здание, встал вопрос о квартире для художников. Им хотели дать однокомнатную квартиру, но друзья как-то завели к ним председателя горисполкома Магазина, тот увидел количество их картин и стесненные условия и помог получить двухкомнатную квартиру (600031, г. Владимир, ул. Егорова 11, кв. 126). Там они и прожили до смерти. Н.С. Луговская умерла 27.12.1993 г., В.Л. Темплин умер 27.04.1994 г. Оба похоронены на кладбище «Улыбышево» близ Владимира.

Картины В.Л. Темплина и Н.С. Луговской находятся во многих русских и зарубежных частных и государственных собраниях. Три картины Н.С. Луговской украшают главный читальный зал Владимирской областной научной библиотеки.

Архив Темплина и Луговской во Владимирской областной научной библиотеке занимает две секции стандартных металлических библиотечных стеллажей.

Он включает в себя:
1. Графические работы художников (рисунки, зарисовки, наброски, «почеркушки») начиная с конца 1930-х по начало 1990-х гг.
2. Фотографии: а) фотографии-художников; б) фотографии родственников; в) фотографии живописных работ;
г) фотографии пейзажей: природа, сельские виды, городские виды (в т.ч. г. Владимира); д) альбомы фотографий по темам («Усадьбы», «Облака», «Ивы», «Березы» и т.п.). Временные рамки фотографий — конец 1930-х - начало 1990-х гг. Необходимо отметить альбом с дореволюционными фотооткрытками с изображением Л. Толстого.
3. Записные книжки и тетради с записями: а) бытового характера; б) творческого характера (записи о будущих картинах); в) по самообразованию (история искусства, мысли об искусстве выдающихся художников и т.п.);
г) дневниковые записи и разрозненные воспоминания; д) стихи, сочиненные художниками. Временные рамки этих документов — 1940-е - начало 1990-х гг.
4. Письма друзей и родственников (1960-е - нач. 1990-х гг.).
5. Небольшое число деловых документов (грамоты, черновики заявлений, договоры на выполнение живописных работ, списки работ с указанием цен и т.п.).
6. Эскизы декораций и костюмов для театральных спектаклей Стерлитамакского, Кизельского и Владимирского драмтеатров.

Личная библиотека художников поступила в обменно-резервный фонд Владимирской областной библиотеки, откуда частично — в фонды библиотеки и в библиотеку Детской художественной школы. Значительный архив фотопленок был передан в Архив кино-фото-фонодокументов России, где был создан личный именной фонд Темплина и Луговской.

Творчество этих художников является ярким примером владимирской школы пейзажа. В Союз художников
Н.С. Луговская была принята по рекомендации В.Я. Юкина, В.Г. Кокурина и Н. Мокрова. Основные ее работы: «Первый снег», «Купавки», «Осенние листья» (все — во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике), «Полевая рябинка», «Сумерки», «Дождь прошел», «Пионы», «Окно с кошкой», «Весна звенит», «Тюльпаны», «Цветы». В.Л. Темплин в 1980 г. подавал заявление о вступлении в СХ, но принят не был. В прилагавшемся к заявлению списке основных произведений значатся: «Пробуждение» (1978), «Суздаль. Вид от Спасо-Евфимиевского монастыря» (1976), «Пора сенокосная» (1978), «Идут дожди» (1975), «Ранний час» (1975), «Раздумье» (1977), «Вечер» (1978), «Сосенки» (1978), «Багряная пора» (1970), «Рябина красная» (1972).

Н.С. Луговская и В.Л. Темплин внесли свой вклад во владимирскую школу пейзажной живописи. Они не стали эпигонски повторять то, что делали Юкин, Кокурин и Бритов, а пришли к цветовой декоративности своим путем и привнесли в художественную практику свой личный опыт. А это — опыт театрально-декорационной живописи и опыт общения с В.И. Шухаевым, который, несомненно, рассказывал им о своей жизни в Европе и знакомстве с искусством старых мастеров в музеях и новейших — на художественных выставках. Вопрос о влиянии творчества В.И. Шухаева на художественное становление Темплина и Луговской требует особого рассмотрения. В какой мере и в каких областях это влияние осуществлялось — предстоит еще выяснить специалистам. Но уже имеющиеся факты должны пробудить интерес историков искусства. Так, находящийся во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике автопортрет
В.Л. Темплина сороковых годов очень «шухаевский»» по духу и технике. Сохранилась магаданская фотография, на которой сняты вдвоем В.И. Шухаев и В.Л. Темплин, сделанная, очевидно, уже перед отъездом В.И. Шухаева. В фонде редких книг хранится каталог первой персональной выставки В.И. Шухаева в Москве 1958 г. с дарственной надписью В.Л. Темплину на титульном листе: «Милому Виктору на память от автора и в воспоминание о наших Магаданских подвигах. В. Шухаев. Москва 6 сентября 1958 г.». Возможны находки в архиве художников и других интересных документов, связанных с именем В.И. Шухаева и других деятелей русской культуры.

Таким образом, мы наметили в общих чертах жизненный путь Н.С. Луговской и В.Л. Темплина. Интерес исследователей к их творчеству позволит, надеемся, выявить еще немало интересного и неизученного материала, что будет способствовать созданию объективной истории русского искусства XX века.

Примечания.
[1] Уничтожение заключенных под видом переезда на новое место описывает не только А.И. Солженицын. Так, например, находившуюся на каторге художницу «Веру Ермолаеву вместе с партией заключенных погрузили на баржу, плывшую по Аральскому морю, и всех высадили на каком-то песчаном острове. Это последнее, что известно о судьбе художницы. Не стало Ермолаевой, исчез и тот остров, погибло и Аральское море. Чудом сохранилась часть ее работ...» (Авангард, остановленный на бегу. - Л. - 1989. - С. 30).
[2] Более подробные сведения, вероятно, находятся в книге «Театр ГУЛАГа», выпущенной обществом «Мемориал»» (М., 1995) и нам в настоящее время недоступной. В рецензии на этот сборник говорится, что Шухаеву по магаданским меркам «очень повезло: «Узнав, что он художник, начальство поручило ему писать лозунги и красить легковые машины. Когда увидели, что он справляется с этим, ему была поручена работа более почетная —делать копии с шишкинских «Мишек» и «Трех богатырей» Васнецова...)» (Турков А. «Счастливчики» ГУЛАГа //Домашнее чтение. - 1995.- №4 (ноябрь).
 

Приложение 1.
Письмо В.Л. Темплина Н.С. Луговской от 2-3 августа 1945 г. 
(Написано в школьной тетради «в клеточку», изготовленной Промкомбинатом Дальстроя; обложка ее отпечатана в типографии издательства «Северная Колыма» в Магадане в 1945 году).

В первый раз я вижу море. С шумом медленно накатываются на берег волны. Веет холодом. Идет погрузка. Со страхом и визгом женщины проходят по узкой доске и садятся в вонючее, пропитанное рыбой корыто под названием кунгас. Наконец-то мы едем. Маленький катер, который нас тянет на буксире, качается и прыгает на волнах. Двигаемся медленно вдоль берега. Беспрерывно чайки и утки кружатся в воздухе. Перегнувшись через борт, рукой достаю до воды. Вода холодная. Аппетит здоровый. Съедаем все запасы еды и снова хочется есть. Дует резкий неприятный ветер. Холодно. Жадно смотрю кругом. Небо серое с облаками, море тоже серое, а ближе серо-зеленое, и все это движется, колышется и переливается. Качает. Голова кружится и немного болит. На случай аварии дали пояса. Расстелив их на дно, мы лежим. Возле головы булькает вода. Кунгас качает, и непрерывно качается небо. Тошнит. Ехали 4 часа. Все устали и замерзли.

Армань. Какой хороший поселок. Но это не поселок, а скорее деревня. Стоят чистые и аккуратные домики с огородами, обнесенные изгородью из жердей или палок. На улице колодцы с журавлями, мутные с грязью лужи, утки, куры, яркие петухи и ребятишки. Очень много собак. Их, видимо, не едят, как в Магадане. Легко можно достать молока. Выпил полтора литра, иду по улице, кругом зелень, в животе булькает молоко, поют петухи и лают собаки. Хорошо. Кормят свежей горбушей — очень вкусно. Был на реке Армань. Река большая и быстрая. Долго бросал камни в Бодун по воде с прыжками. Интересно. Хочется искупаться, но холодно. Солнца нет. Но что очень приятно, на горизонте из-за тумана и низких облаков не видно сопок, смотришь и видишь синюю полосу, а ближе, с одной стороны лиственницы, с другой река, тополя и деревни. Очень и очень хорошо. Нестерпимо хочется писать. Взамен брожу в лесу, возле речки и пыо молоко. Как жаль, что здесь нет Н[ины]. Как хочется бродить вместе.

* * *
Уезжаем. Тог же катер под названием «Быстрый», на буксире маленькая шкатулка, в которой мы сидим. Начинается прилив. Возле берега белая полоса пены, и слышен убаюкивающий шум моря. Мы быстро скользим по воде. Море идеально спокойно. Медленно вздымается его рябая поверхность. Очень хорошее облачное небо, только бы писать. Впереди прорвался луч солнца и серебром упал на море, по воде запрыгали зайчики. Сразу стало веселее. Летают стаи уток, и показываются кое-где черные головы морзверя. Приятно сидеть на борту и смотреть вперед. Слушать баян и мурлыкать, а близко-близко шумит вода, стараясь концом гребня зацепить тебя. Приехали. Подают лодку, и мы переправляемся на берег. Новостройка. Но это скорее большая старая деревня с грязной улицей и корягами через лужи. Пахнет коровами и растет очень много самосаду. Повсюду ребятишки, и все здоровые и вежливые. Такое впечатление, что люди только и занимаются производством детей. Жизнь сытая. Пью молоко, ем яйца и часто сижу у моря, слушая его шум.

* * *
Снова дорога. Едем на пузатом катере «Кипсуч». Он лениво переваливается и медленно движется вперед. Вдоль берега летают чайки. Солнца нет, тепло и хочется спать. Вода теплая. Интересно, южная сторона неба, на горизонте, почти всегда чисто голубая, а дальше к северу идут облака, облака, туман и тучи. На общем фоне пейзажа море почти всегда бывает теплое, как мутная лужа воды.

Поселок П.Р.Д.З. похож на окраину маленького городка. Кормят на славу. Пью свежие утиные яйца. Впрочем сыт, думаю, что скоро начну полнеть.

1/VIII-45 приехал из Ягодного в 2 часа ночи. Сутки ехал автобусом, который несколько раз ломался, и его на пути ремонтировали. Устал, и сильно хочется есть. Ночью на второе работал, обновляя спектакль «Мисс Гоббс». Сегодня отсыпался и снова работал. Вечером идет спектакль. Приглашены все работники дома культуры и работники Хабаровского театра. Показной спектакль. Дирекция волнуется. Свое положение о переходе еще не знаю, никого не видел, да и некогда.

Спектакль прошел с накладками. Но, кажется, хабаровцам понравился. Несколько раз во время действия зал аплодировал. Странно, но я сидел и испытывал чувство, похожее на гордость. Да, я гордился своим театром.

2/VIII-45 г. Родная, не знаю даже, что писать. Хочется писать о любви, но боюсь, хорошо и как нужно у меня не получится. Да ты и сама отлично знаешь, как я тебя люблю. Ниночка, мне очень плохо и стыдно за себя, за все свинство прошедшей зимы. Этого простить себе не могу, и ты это, видимо, никогда не сможешь. Какой я был дурак и как все это могло случиться? Сколько я принес тебе мучений? Да, ты совершенно права, думая, что это снова может повториться. Но, родная, поверь, этого не будет. Не будет никогда. Милая Ниночка, мне очень стыдно и обидно за себя и свое поведение.

12 часов ночи. Только что пришел из театра. На улице идет мелкий теплый дождь. Как приятно было идти в такую погоду по улице, подставляя свое лицо под дождь и слушая его шум, думать про тебя. Кругом темно, дует легкий ветерок. Все как-то торжественно и грустно. Хочется чего-то хорошего-хорошего, что очень редко бывает в жизни. Хочется счастья и жизни. Ниночка, хочется, чтобы на душе было тепло и уютно, как когда-то давно, в детстве перед большим праздником и утром на праздник. Просыпаешься, кругом торжественно и светло, все неузнаваемо ново. Даже солнце светит как-то иначе, и лица людей лучше и светлее. Начинается совсем новый день — бодрый, радостный и торжественный.

Ниночка, как хочется к тебе. Хочу быть вместе, чтобы тебе было со мной хорошо-хорошо. Я изменился, и хочется измениться еще. Хочется быть как можно лучше, добрее и нежнее к тебе и ко всем, и особенно к тебе, родная, чудесная и незабываемая. Ниночка, хочется быть человеком.

3/VIII - 45 г. Дорогая Ниночка, сегодня весь день был занят, хлопочу об отъезде. По просьбе написал и уже отдал заявление о принятии меня на работу. Они очень хотят взять меня к себе. Но что из этого выйдет — не знаю. Уехать хочется, но будет очень тяжело расстаться с тобой. Сейчас я буквально считаю дни, когда ты вернешься. А может получиться так, что я уеду раньше, не увидев тебя. Но как мне кажется, внутреннее ощущение, я никуда не уеду. Как-то перестаешь верить во все, особенно хорошее. Ниночка, теперь о тебе. Очень прошу, напиши про первые числа (ведь я должен быть в курсе дела). Может случиться, что ты не застанешь меня в Магадане. Постарайся уйти из театра в первых числах месяца, предварительно получив карточки на питание — это очень важно. И если сможешь, то советую, вначале использовать отпуск. Нужно сделать так, чтобы как можно больше отдохнуть от работы и заняться собой. Мое мнение, тебе было бы неплохо пожить на Оле. Там в спокойной обстановке ты лучше отдохнешь. А я, если не уеду, буду иметь возможность приезжать к тебе. В других местах Колымы и побережья жить не советую. А впрочем, ты, видимо, уже все это решила и делай как тебе лучше и удобнее. Главное — постарайся выбрать для себя спокойную работу. Родная, очень прошу, береги себя, больше кушай и меньше волнуйся. Если будет возможность — пиши. Ведь ты способная и умная девочка. Как я тебя люблю. Пожалуйста, не обижайся, в магазине нет стопок, взял что было. Едва отыскал твои духи, посмотрел в двух сумках, и они оказались на дне под рисунками в плохой сохранности. Дня за три до моего приезда заходила Оля с ребенком, немного разговаривала с ребятами и спрашивала меня. Долго разыскивал, но в ОНО сказали, что уехали. Очень жаль. Заходил Мина, едет в тайгу и постарается побывать в Сусумане. Тебе передает привет. Вечером смотрел спектакль «Сорочинская ярмарка». До конца не досидел, ужасно нудно. Сейчас ночь. Чудесная, теплая и черная-черная. В воздухе мягко и неуловимо веет осенью. Не хочется уходить домой. Как было бы хорошо вместе ходить по темным и мокрым улицам, держать тебя за руку, чувствовать твою близость, молчать и смотреть, как тускло отражаются на земле белые пятна фонарей. И где-нибудь украдкой, нежно прижаться щекой к твоему лицу, ощущать, как сильно бьется сердце, чувствовать, что не один, что рядом самый близкий и родной человек, который также сильно любит и счастлив. Нина, родная Hиночка! Какая чудесная ночь. Когда-то, в начале юности я написал стихи, которые почему-то помню: 
Вот и осень. Леса обнажились, 
Сединой на поля лег мороз, 
За окном одиноко склонились
Голые ветви берез. 
Птицы давно улетели, 
Пусто и грустно кругом, 
Скоро уныло метели 
Завоют за нашим окном. 

Кажется, кончаю писать, и так написал много, и одновременно посылаю тебе свои заметки, написанные на побережьи. Ордеров на переделку костюма нет, говорил с Шухаевой, она обещала мне помочь. Ниночка, очень прошу, тебе это будет нетрудно, пожалуйста, пиши почаще. Я каждый день бегаю в секретариат и спрашиваю на мое имя телеграммы, про письма я уже молчу. Когда получишь — напиши. Осталось 20 дней — и ты вернешься в Магадан. Родная, не унывай и не волнуйся. Жду с нетерпением. Крепко-крепко обнимаю и целую. И только почаще пиши — примерно через 5 дней телеграмму. Помни, что на свете существую я.
Виктор.

Приложение 2.
Спектакли, оформленные В.Л. Темплиным и Н.С. Луговской (до приезда во Владимир)

Магаданский драматический театр
В.Л. Темплин: Бр. Тур и Шейнин «Губернатор провинции» (совместно с Э.Э. Валентиновым, год неизвестен).

Стерлитамакский драматический театр
В.Л. Темплин: 1) Г. Фаст «Тридцать сребренников» (1951-1952); 2) Н. Дьяконов «Свадьба с приданым» (1951-1952); 3) А.Н. Островский «Невольницы» (1951-1952); 4) А. Каххар «Шелковое сюзанэ» (1951-1952); 5) С. Алешин «Директор» (1952); 6) Лопе де Вега «Хитроумная влюбленная» (1952); 7) Л.Н. Толстой «Живой труп» (1952); 8) И. Тобилевич «Суета» (1952); 9) А. Симуков «Девицы-красавицы» (1952); 10) М. Бараташвили «Стрекоза» (1952-1953); 11) Я. Гачан «Под золотым орлом» (1953); 12) Г. Мдивани, А. Киров «Молодой человек» (1953); 13) В. Собко «Счастье Трофима Корчака» (1953); 14) Я. Галан «Любовь на рассвете» (1953); 15) Б. Ромашов «Огненный мост» (1953-1954); 16) П. Кальдерон «Дама-невидимка» (1953-1954); 17) А.П. Чехов «Вишневый сад» (1953-1954); 18) В. Милке «Не называя фамилий»» (1953-1954); 19) А. Симуков «Солнечный дом» (1954).

Н.С. Луговская: 1) А.А. Шаховской, А.С. Грибоедов, Н.И. Хмельницкий «Замужняя невеста» (1951-1952); 2) Р. Вайям «Полковник Фостер признает себя виновным» (1952); 3) А.Н. Афиногенов «Машенька» (1952); 4) А.И. Островский «Богатые невесты» (1952-1953); 5) М. Горький «Варвары» (1952-1953); 6) В. Гюго «Анджело» (1953-1954); 7) А. Макаенок «Камни в печени» (1953-1954); 8) А.Н. Островский «Пучина» (1954).

Совместно: А.Н. Островский «Лес.» (195?).

Кизельский драматический театр
В.Л. Темплин: 1) В. Масс и Н. Куличенко «Сады цветут» (1954-1955); 2) В. Розов «В добрый час» (1955); 3) Т. Лондон «Настоящий человек» (1955); 4) В. Пистоленко «Любовь Ани Березка» (1955); 5) Д. Границ «Искатели» (1955); 6) А. Штейн «Персональное дело» (1955); 7) Квитко-Основьяненко «Шельменко-денщик» (1955); 8) Е. Бондарева «Хрустальный ключ» (1955); 9). А. Афиногенов «Мать своих детей» (1955-1956); 10) В. Шкваркин «Чужой ребенок» (1956); 11) Г.И. Федоров «В нашем доме» (1956); 12) А. Гимера «Человек и волк» (1956); 13) В. Гусев «Иван Рыбаков (Сын Рыбакова)» (1957); 14) А.А. Шаховской, А.С. Грибоедов, Н.И. Хмельницкий «Замужняя невеста» (1957?); 15. Ян. Панджариди «Зрелость» (1957).

Н.С. Луговская: 1) В. Дыховичный, М. Слободской «Воскресение в понедельник» (1955-1956); 2) Б. Шоу «Профессия миссис Уоррен» (1955-1956); 3) А.Н. Островский «Без вины виноватые» (1956); 4) В. Киршон «Чудесный сплав» (1956); 5) Г. Николаева, А. Радзинский «Первая весна» (1956); 6) М. Маклярский, Д. Холендро «Несчастный случай» (1956); 7) С. Алешин «Одна» (1957); 8) А. Антокольский «О тех, кто любит» (1957?).

Ковзун А.А. — зав. сектором редких книг и рукописей
Владимирской областной научной библиотеки

(Опубликовано в Рождественском сборнике. Ковров, 1996. Выпуск III. С. 112—127).

наверх