Александр Владимирович Казанский

Становление Александра Казанского как художника происходило в обычных для многих его сверстников и земляков условиях: Дворец пионеров в Улан-Удэ, Иркутское художественное училище, Московский государственный художественный институт имени В.И. Сурикова, возвращение в родной город – столицу Бурятии Улан-Удэ, где начался в шестидесятые годы творческий путь молодого живописца.

Решительный поворот к жизни как она есть, во всей ее сложности и подчас суровости, интерес к людям, живущим в глухих отдаленных местах страны, занятым нелегкими повседневными делами и заботами, – вот те основы, на которых базировались прогрессивные устремления деятелей искусства и литературы того периода.

С ними совпала внутренняя потребность молодого художника выразить собственное отношение к окружающей реальной действительности. Отсюда обращение А. Казанского к тематике родного края и прежде всего – к Байкалу.

Свежо и жизненно правдиво зазвучала байкальская тема впервых же произведениях живописца. Задумав сюжетное полотно, посвященное рыбацкому труду, художник подчинил натурный материал осуществлению своего замысла. И вместе с тем каждый из мотивов, к которому он обращался, готовясь к картине, приобрел самостоятельную художественную ценность. Непосредственным ощущением природы подкупают этюды «Байкал, Курбуликский мыс», «Байкал. Малое море». Под белыми барашками волн угадывается «таинственная глубь воды, и где-то далеко на горизонте видны неровные контуры противоположного берега. Сказываются основательная профессиональная подготовленность автора, «добротность» письма, передающего изменчивость и подвижность водной стихии уникальнейшего озера Сибири.

Художника занимала и передача эффектных состояний природы,что отчетливо проявилось в картине «Закат на Байкале», написанной в соавторстве с Г. Баженовым. Экспрессивность цвета в этом полотне некоторыми более традиционными живописцами была воспринята тогда чуть ли не как формалистический эксперимент. Ошибочность этого мнения вскоре выявилась. Однако несправедливость обвинения не сразу изгладилась из памяти, но, как часто бывает, это еще сильнее стимулировало творческую активность живописца.

Стремление А. Казанского создать тематическую картинуактивизировала работу над портретными образами. В этюдах с натуры метко схвачены живые неповторимые черты характеров разных людей. Сосредоточился на каких-то невеселых думах старый рыбак, запечатленный на фоне бревенчатой стены с сетями в портрете «Дядя Федя. Раздумье». Как бы слит с природой бригадир рыболовецкой бригады Д. Яковлев, сидящий в лодке на фоне ярко-синей воды. Характер человека волевого и мужественного, исполненного спокойной уверенной силы, с добрым и открытым взглядом определил основное эмоционально-образное содержание будущей картины.

С большим увлечением создавалась композиция «Рыбаки Байкала», в которой были суммированы натурные впечатления. Все, изображенное на полотне, приближено к зрителю, смотрится весомо, внушительно. Крупным планом даны полуфигуры рыбаков, занятых будничным привычным делом – починкой сетей. Лица их сосредоточенны: выражают спокойную доброту, движения рук уверенны и неторопливы. Чувствуется, что это занятие почти отдых для них, пауза, а настоящая работа, связанная с выходом в море и добычей улова, потребует полного напряжения сил. Об этом словно бы напоминают энергичные контуры вздыбленных над пологим берегом остроносых рыбацких шхун.

Хорошо передан колорит пейзажа, дающий ощущение именно байкальского свежего, бодрящего воздуха. Неяркий свет, пробивающийся сквозь белесоватое марево облаков, по-особому ласково обволакивает фигуры в рыбацких робах, собаку, мирно спящую возле дочерна просмоленных лодок, и прибрежную гальку, омытую брызгами волн и выжженную солнцем.

Картина многим показалась поначалу слишком фрагментарной покомпозиции и необычной по трактовке темы. Изображенные в ней люди, подчеркнуто будничные и вроде бы приземленные, не отвечали романтизированным представлениям о героике труда, более привычным по произведениях других авторов. Только постепенно полотно получило признание, стало достоянием республиканского музея, приобрело значение классики в изобразительном искусстве Бурятской АССР.

С увлечением А. Казанский работает и в жанре пейзажа, опять-таки связывая его прежде всего с любимым Байкалом.

Природа Прибайкалья! Суровая и прекрасная, могучая и разнообразная! Несколько поколений художников открывали для себя заново красоту «славного сибирского моря», его безграничную ширь, глубину и изменчивость, порывистость ветров, каждый из которых имеет свое название, направление, характер. Вокруг озера издавна слагались мифы, легенды, предания.

Байкал, увиденный и запечатленный А. Казанским, вполне современен. Тем не менее при взгляде на многочисленные полотна невольно возникают разного рода ассоциации. В изломах и трещинах отвесных скал порой чудятся очертания человеческих лиц, и тогда вспоминаются предания о богатырях, совершивших свои подвиги в героическом прошлом древних народов, или начинаешь задумываться об извечности земли, глубоких тайнах ее происхождения и эволюции.

Интересны маршруты освоения живописцем природы Прибайкалья. В начале художник устремляется из города на берег озера по проторенным путям, потом все более покоряясь могучему очарованию края, выбирает малолюдные места, посещаемые только рыбаками, геологами, таежниками. Примечателен, к примеру, вид на Чивыркуйский залив, за которым встают напоминающие театральный задник стройные ряды гор, коричневато-желтых, сирёнево-голубых, пепельно-серых со сверкающими белоснежными пиками вершин.

На первых порах в пейзажных мотивах как бы преобладают горизонтальные линии: на первом плане – узкая полоса воды, а над нею встают ряд за рядом волнистые цепи холмов. Таковы «Байкальские горы», «Вечер на Байкале» и многие другие, в которых водная рябь, рисунок горных кряжей, их разбег, движение облаков на небе пленяют и захватывают воображение зрителя своей неоглядною протяженностью вширь, как бы далеко за пределы рамок холста.

А затем внимание художника властно приковывает могучий Баргузинский хребет, у подножия которого издавна ютились небольшие селеньица – эвенкийские, бурятские, русские, расположенные на значительном расстоянии друг от друга. Окаймляя восточное побережье озера, тянется хребет от отрогов Саян до северобайкальской территории с ее глухими таежными дебрями, зонами вечной мерзлоты, неприступными массивами скал, изрезанных извилистой сетью ущелий и речных протоков.

Неудержимо влекло живописца все дальше на север и в глубьтайги, по склонам и скатам хребта. И открылись перед ним такие величественные дали, такая манящая синь небес, что невольно вспоминались полотна Н.К. Рериха – великого путешественника по таинственным Гималаям и холмистым степям Монголии, глубоко проникшегося героическим эпосом стран Востока, его мудростью, уходящей своими истоками в седую древность веков.

Тогда-то, пройдя весь знаменитый хребет, после многократных восхождений на различные его вершины, нередко возвращаясь в полюбившиеся места, А. Казанский по-иному начинает воспринимать все пространство вокруг себя, словно овладев всеми его измерениями. Теперь уже нет больше вытянутого по горизонтали фона-задника, а есть некое замкнутое целостное единство – вселенная, где доминирует округлость контурных штрихов, спиралеобразное их движение. Создается картина как бы всего Мироздания. На нынешнем этапе художник становится мастером, умеющим обобщать и философски осмысливать явления природы Его живописные композиции неотразимо воздействуют внутренней логикой построения, ритмическими аккордами колористического звучания.

Можно найти немало общих черт в творчестве А. Казанского и других пейзажистов республики. Но необходимо подчеркнуть особую роль этого художника, умеющего с большим чувством и фантазией воспринять природные мотивы, найти в них каждый раз по-иному звучащую мелодию, сотканную из множества переливающихся цветовых и тональных оттенков, в пластической структуре образа природы воплотить его идейно-эмоциональную сущность.

В картине «Байкал» 1973 года живописцу удалось передать на слегка взволнованной водной глади отблески причудливой игры серебристо-жемчужных облаков, пронизанных лимонно-желтыми световыми потоками. Напротив, в сдержанно сумрачной гамме решен пейзаж «Осень на Байкале», где приглушенное сияние света лишь местами отражается на пологих склонах противоположного берега и на узкой полоске неба над горизонтом.

Сложно разработан колорит пейзажа «Байкал. Бухта Фертиково», исполненного какой-то особенной тишины, когда все в природе словно замерло и сквозь едва заметно вибрирующую белесоватую воздушную среду проступают рыжевато-желтые пятна холма на фоне тусклых зелено-серых далей и их отражения в водной глади озера.

Во многих полотнах живописец добивается интенсивного звучания ярких насыщенных тонов, усиленных противопоставлением контрастных цветов или полифонией близких оттенков.

Полнозвучие красок отличает и лирические интимные пейзажи. Благоухает и словно растворяется в воздуху светоносная крона деревьев в полотне «Цветущая черемуха». Весь передний план картины «Багульник» заполняет чуть таинственная масса сиреневых цветов с лепестками тончайших оттенков, и только в глубине фона проглядывают стволы затененного леса.

Органично используется художником декоративность цветовых пятен в натюрмортах, особенно в композициях последнего периода. Для того чтобы увидеть, как менялась манера живописца, достаточно сравнить картину «Невыбранные сети» с полотнами «Байкальский омуль», «Рябина», «Цветы», решенными значительно более плоскостно, с почти математической выверенностью объемов и пропорций.

Отмечая некоторые особенности творческого метода А.Казанского, уместно обратиться к собственным высказываниям художника о своей работе и об искусстве вообще. Так, он считает, что любой мотив способен покорить художника, и тот, «подобно скряге, попавшему в пещеру полную сокровищ, пытается унести все с собой и погибает, не сумев выбраться из сказочной пещеры». Но чтобы такого не случилось, по мнению живописца, ему надо найти ключ от тайны красоты окружающего. 

Бурятия – это истинное сокровище для художника, место пересечения культур Запада и Востока. Чтобы понять выразительные возможности бурятского пейзажа, Казанскому потребовалось множество поездок во многие районы республики. Кроме того, сравнительный анализ проводился живописцем и в поездках по Дальнему Востоку (Камчатка, Приморье, Сахалин, Магадан, Курилы), по Армении и Казахстану. Памятным стало и пребывание в Монголии.

Художник пришел к выводу, «что на одном темпераменте далеко не уедешь, и просто количество написанных холстов может и не дать результатов, нужно продуктивно мыслить и систематически работать».

Возникло много вопросов: как художники прошлого заставляли жить пространство своих картин, наполняя их красотой и выразительностью? Почему многие современные произведения, в которых использованы все самые привлекательные приметы времени, мертвы и серы, хотя пишутся яркими красками? Ведь авторов не упрекнешь в недостатке любви к искусству, к избранной теме.

Нужны были исследования, которые помогли бы ремесло переплавить в мастерство. О мастерстве же можно говорить лишь тогда, когда создается емкое, общественно значимое и новое по своей сути художественное произведение.

Художник внимательно изучал традиционное искусство Востока, принципы организации пространства, структурности, цветовых построений. Ему хотелось «конструктивное и колористическое изящество произведений стран Востока соединить с тщательной выстроенностью пространственной среды в картинах европейского Возрождения. И во все это вдохнуть широту и тонкость русской саврасовской эмоциональной наполненности, то есть соединить несоединимое...»

Такое возможно только при условии основательного изучения характера и структурных особенностей пейзажа Бурятии, «когда, – по словам художника, – материал становится твоим естеством, то есть живет неразрывно с твоим «я». Творческий процесс происходит внутри тебя, подобно тому, как в печи выплавляют металл. При недостаточном ощущении натуры, ее жизненной силы и всеохватывающей красоты легко впасть в «конструирование, в стилизацию, манерность и схематизм, получить нулевой результат творчества».

«Имея общую и широкую программу, – говорит А. Казанский, – я стараюсь в каждой работе, будь то этюд, пейзаж, натюрморт, портрет или композиция поставить совершенно конкретную творческую задачу и добиться максимального ее выполнения».

Приведенные здесь высказывания автора не только свидетельствуют о творческом кредо живописца, но и характеризуют ведущую тенденцию в развитии современного изобразительного искусства Бурятии общую направленность художественного процесса.

Для творчества бурятских художников характерны устойчивый,отчетливо проявляющийся интерес к истокам различных национальных художественных культур, к их взаимодействию, взаимообогащению на разных этапах исторического прошлого а также и стремление понять и исследовать те процессы, которые происходят в нашей сегодняшней действительности.

Подробный анализ пейзажного творчества А Казанского здесь неслучаен, поскольку именно в этой области особенно интенсивно велись его исследования отрабатывалась форма произведения, адекватная выражаемому содержанию. В жанре пейзажа наиболее убедительны и результаты, достигнутые художником.

Но постепенно А. Казанский расширяет диапазон своих творческих исканий. Производственная, индустриальная тематика находит отражение в таких работах, как «Портрет передового монтажника В. Павлова», «Портрет кавалера ордена Трудового Красного Знамени рабочего А.П. Воронина», «Там, где пройдет БАМ», «Портрет сменного мастера». Безусловной удачей автора стали портреты представителей творческой интеллигенции – заслуженного работника культуры РСФСР писателя М. Степанова, народных художников РСФСР А.И. Тимина и Д.Н. Дугарова, заслуженного художника РСФСР Героя Советского Союза Георгия Москалева. Характеры портретируемых переданы точно и пластически выразительно. Каждый раз найдена особая цветовая гамма, помогающая, наряду с деталями обстановки и аксессуарами, воссоздать атмосферу творческого труда.

В портретах последних лет углубленность образов людей села соединяется с колористической звучностью. Среди них словно наполненный знойным степным солнцем портрет чабана совхоза «Боргойский» кавалера ордена Трудового Красного Знамени Б. Гомбожапова и отмеченные напряженностью внутреннего мира образы простых русских женщин Агафьи Трифоновой и жительницы села Большой Куналей Василисы Ивановой.

По живописному строю портреты связаны с пейзажными работами этого же периода, в которых появляются все новые мотивы и виды природы. Среди пейзажей А. Казанского можно увидеть теперь не только Байкал или Селенгу, но и тункинские горы и степи Еравны с пасущимися на них табунами и отарами – типические картины Бурятии.

Однако на протяжении всего творчества главным устремлением А. Казанского остается сюжетно-тематическая картина большого общественного, гражданского содержания. Еще в 1969 году им написано полотно «Есть такая партия!». По теме оно перекликается с произведениями известных мастеров советского изобразительного искусства. Но А. Казанский стремился найти неординарное решение. На основе изучения архивно-документальных данных автор конкретизировал обстановку, создал портреты соратников В.И. Ленина, присутствующих в момент его выступления летом 1917 года на Первом Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов.

Для Дома культуры в городе Кяхта художник выполнил в технике сграффито панно «Знамя ленинизма – знамя народов». Позже была создана картина «В.И. Ленин и Сухэ-Батор у прямого провода», написанная в мажорной красочной гамме, в манере, близкой стилю «монгол дзураг», характерному для монгольского изобразительного искусства.

Тема монголо-советской дружбы, особенно близкая художникам Бурятии, в творчестве А. Казанского приобрела еще большее значение после его поездки в братскую страну. Об этом свидетельствуют полотна: «Портрет народного художника МНР Нямосорына Цултэма», «Гобийский кумыс (юроол). Портрет заслуженного художника МНР Давчиндава», «Степные просторы Гоби».

Сюжетно-тематические полотна создаются художником постепенно, основательно. Они вбирают в себя весь накопленный им опыт, жизненные наблюдения и впечатления. В таком подходе к творчеству залог дальнейшего углубления, осмысления и обобщения художественных образов. И потому каждая новая работа народного художника РСФСР Александра Владимировича Казанского становится значительным явлением в культурной жизни республики и страны.

(Опубликовано в каталоге выставки «Народный художник РСФСР Александр Владимирович Казанский». Москва, 1987).

наверх