О себе

Я боюсь слова, когда оно употребляется для харак­теристики живописи. Каким тут нужно быть точным, да и возможно ли это?

Тем не менее я решил попытаться сказать несколь­ко слов о себе самом как художнике. Всю жизнь мы пытаемся познать самих себя, чтобы вернее и прав­дивей себя выразить.

Я родился в 1926 году в Москве и вырос на при­роде Подмосковья. Хорошо помню восторг мальчи­ка тринадцати лет, который идет после этюда домой. В руках картонка с написанными темно-зелеными ду­бами в спелой пшенице. Помню радость от живопис­ных отношений розовой земли и огуречных листьев с желтыми цветами.

Свое художественное образование я получил в Московской средней художественной школе (1939 — 1945) и Художественном институте им. Сурикова (1945 — 1951).

Я довольно много ездил по стране. Несколько раз был в Сибири — на строительстве железной доро­ги Абакан — Тайшет и на Братской ГЭС, четыре раза на Севере, на целине, несколько раз в Средней Азии. Мне никогда не было свойственно придумывать что- либо в мастерской. Все мои замыслы были основаны на увиденном в жизни, и все наиболее удачное воз­никло из первого, яркого и свежего впечатления от увиденного. И увиденного главным образом в живо­писно-пластическом выражении, будь то картины с людьми или пейзажи.

Расскажу о некоторых из них. В 1957 году мы с Алексеем Каменским поехали на остров Кижи и Волк-остров, месяца два очень хорошо там поработали. Однако меня не оставляло тоскливое чувство при виде черных проемов окон и дверей в покинутых деревнях этого старинного и чудного края. А когда приехал в Москву, как-то по-новому поразили свежие краски начавшегося тогда строительства новых районов города. Так я задумал и сделал триптих «Москва строится».

Картину «Переславль-Залесский. Новая улица» задумал (увидел) и написал зимой 1963 года. Меня удивили красота живописных отношений белого снега, розового Горицкого монастыря и золота новых, свежего дерева строящихся домов с черными фигурами людей, атмосфера серого теплого зимнего дня, наполненного стуком топоров.

Своими глазами увидел в ночной сибирской тайге машины-самосвалы с красными огоньками сзади, выхватывающие освещенными фарами куски выкорчеванной дороги («В тайге», 1959).

Как и в картине «Лесорубы» (1959), рабочие именно так проехали мимо меня на свежерубленых бревнах с двумя воткнутыми топорами. Ведь трудно такое придумать, как и след от майки на загорелом теле одного из лесорубов.

Мы часто ездили на этюды с Виктором Попковым, и образ художника в деревне, среди очень мною любимого деревенского интерьера стал как бы частью моей биографии («На этюдах в деревне», 1966).

Картину «Пейзаж с похоронами» (1966) я увидел в северной деревне на реке Мезень. Я сделал набросок с этой печальной процессии, плач и причитания которой разносились над домами и рекой, и тут же написал пейзаж — реальный фон и состояние этой сцены.

Последние годы я провожу в подмосковных деревнях. Конечно, деревня сейчас сильно изменилась с того времени, когда я провел лето 1945 года в глубинной деревне Тульской области, на родине моей няни М.А. Подкопаевой. Но в душе сохранился какой- то идеал деревни в окружении природы, и это дает настрой в работе. Я не езжу далеко. У меня есть несколько любимых мест, и я нахожу здесь много мотивов для работы. А состояния природы всюду неповторимы.

Я пытаюсь, сохранив чувство тона, понять цвет, сделать и его тоже органичным, однако не доводя до декоративности, повышая его лишь в той степени, которая неизбежна при самом процессе живописи. Я хочу писать так, чтобы уже при спокойном рассматривании живопись соответствовала бы моему зрению, моему живописному восприятию природы. Я ставлю себе задачу построения в пространстве больших объемов, масс, их конструкций цветом, но естественно, без стилизации.

Для меня достоинство живописного произведения определяется содержательностью, образностью и, конечно, его живописными качествами. Это — цельность, колорит, пространство, воздух.

Настроение и состояние, выраженные через живопись, — это, пожалуй, самое характерное в моей работе. По-особому меня волнуют туманы. Первый свой туман я написал в 1957 году, когда мы с Игорем Поповым полтора месяца прожили в деревне Парамоново по Савеловской дороге. Туманным утром я обычно, как по наитию, вскакиваю часов в 4—5 — часто с вечера удается по приметам туман предсказать. Это состояние в цвете, как мне кажется, я могу выразить наиболее органично для себя.

Вообще попытка точного следования за природой, разными ее состояниями, правда в цветовом и тональном отношениях делают наши вещи неповторимыми, непохожими друг на друга, а процесс постижения природы бесконечным...

Карл Фридман

(Опубликовано в каталоге выставки «Карл Фридман. Живопись». Москва, 1983).

наверх